Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Философы И. Ильин и Е. Трубецкой о ген. Деникине

В  своей статье «Русская эмиграция и коллаборационизм» https://ruskline.ru/news_rl/2021/05/05/russkaya_emigraciya_i_kollaboracionizm  я привел слова И. Ильина   о генерале Деникине, которого он обвинил в клевете на ген. фон Лампе .   Что это за клевета, я пояснил  -  фон Лампе, вопреки  утверждению Ильина,  действительно сотрудничал с гитлеровским режимом,  и Деникин  со своими «клеветническими нареканиями» на самом деле был абсолютно прав.    

Надо сказать, Ильин давно имел зуб на Деникина. Еще в письме 1927. 22 февр к ген.  Врангелю   он написал так: «деникинщина есть керенщина внутри белого движения».

Collapse )

Идейная борьба с неовласовщиной в 90-е. Писатель Владимир Богомолов против писателя Г. Владимова

Борьба с апологией коллаборационизма, главным образом власовства, в церковной среде, как я понимаю, разгорелась в 2009 году. В этом году была опубликована книга прот. Георгия Митрофанова "Трагедия России", в которй эта самая апология власовства имела быть место. Против о. Митрофанова тогда выступили православные историки и публицисты, например, диакон (ныне протодиакон) Владимир Василик. Хотя проблема церковного власовства существовала, как я понимаю, и ранее. Просто именно публикация митрофановской книги привлекло к этой проблеме особенное внимание.
В светском же обществе эта проблема обозначилась уже давно.
Писателем Г. Владимовым (бывшим диссидентом) был написан роман "Генерал и его армия" (журнал "Знамя", 1995, ?? 4 и 5) и статья "Hовое следствие, приговор старый" (там же, ? 8). В сем романе всячески прославлялся предатель генерал Власов. В ответ на это другой писатель, фронтовик, Владимир Богомолов (многим известны его произведения "Момент истины (В августе 44-го), повести "Иван" и "Зося") нааписал работу  "Срам имут и живые, и мертвые, и Россия", в которой он выступает против  провласовского романа Владимова.

В предисловии В. Богомолов заявил: "
Очернение с целью "изничтожения проклятого тоталитарного прошлого" Отечественной войны и десятков миллионов ее живых и мертвых участников как явление отчетливо обозначилось еще в 1992 году. Люди, пришедшие перед тем к власти, убежденные в необходимости вместе с семью десятилетиями истории Советского Союза опрокинуть в выгребную яму и величайшую в многовековой жизни России трагедию — Отечественную войну, стали открыто инициировать, спонсировать и финансировать фальсификацию событий и очернение не только сталинского режима, системы и ее руководящих функционеров, но и рядовых участников войны — солдат, сержантов и офицеров.

Тогда меня особенно впечатлили выпущенные государственным издательством "Русская книга" два "документальных" сборника, содержащие откровенные передержки, фальсификацию и прямые подлоги. В прошлом году в этом издательстве у меня выходил однотомник, я общался там с людьми, и они мне подтвердили, что выпуск обеих клеветнических книг считался "правительственным заданием", для них были выделены лучшая бумага и лучший переплетный материал, и курировал эти издания один из трех наиболее близких в то время к Б. H. Ельцину высокопоставленных функционеров.

Еще в начале 1993 года мне стало известно, что издание в России книг перебежчика В.Б. Резуна ("Суворова") также инициируется и частично спонсируется (выделение бумаги по низким ценам) "сверху". Примечательно, что решительная критика и разоблачение этих фальшивок исходили от иностранных исследователей; на Западе появились десятки статей, затем уличение В. Резуна во лжи, передержках и подлогах продолжилось и в книгах, опубликованных за рубежом, у нас же все ограничилось несколькими статьями, и когда два года назад я спросил одного полковника, доктора исторических наук, почему бы российским ученым не издать сборник материалов, опровергающих пасквильные утверждения В. Резуна, он мне сказал: "Такой книги у нас не будет.

Неужели вы не понимаете, что за изданием книг Суворова стоит правящий режим, что это насаждение нужной находящимся у власти идеологии?" Как мне удалось установить, заявление этого человека соответствовало истине, и хотя проведенные экспертизы (компьютерный лингвистический анализ) засвидетельствовали, что у книг В. Резуна "разные группы авторов" и основное назначение этих изданий — переложить ответственность за гитлеровскую агрессию в июне 1941 года на Советский Союз и внедрить в сознание молодежи виновность СССР и прежде всего русских в развязывании войны, унесшей жизни двадцати семи миллионов только наших соотечественников, эти клеветнические публикации по-прежнему поддерживаются находящимися у власти в определенных политико-идеологических целях".

Конечно, с тех пор утекло много воды и такой оголтелой русофобии (под маской антисталинизма и антисоветизма) уже нет, но есть еще продолжатели этого. Так что работа писателя Богомолова все же актуальна, особенно в свете последних событий на Украине, где подняли на знамя других гитлеровских приспешников (Бандеру и Шухевича)

Насчет Власове мне лично все понятно давно. Но интересно замечание Богмолова о нацистском военачальнике  Гудериане:


"О гуманном набожном Гудериане

В романе Г. Владимова из всех персонажей с наибольшей любовью и уважением, точнее, пиететом изображен немецкий генерал Гейнц Гудериан. Вот он, истинный отец-командир, "гений и душа блицкрига", ночью в заснеженной лощине, вблизи передовой, обращается с короткой речью и беседует с боготворящими его солдатами, для них он идол, и, естественно, даже рядовые обращаются к нему на "ты» "Прикажи атаковать, Гейнц!.. Десять русских покойников я тебе обещаю!.."

Вот он, нежный любящий супруг, уже в Ясной Поляне в кабинете Льва Толстого, сидя за столом великого писателя, пишет проникновенное письмо любимой жене Маргарите, а затем читает роман "Война и мир", проявляя при этом в мыслях удивительно высокий интеллектуальный и нравственный уровень, и, растроганный, умиляется поступку "графинечки" Ростовой, приказавшей при эвакуации из Москвы "выбросить все фамильное добро и отдать подводы раненым офицерам".

А вот и совсем другая краска: смело и независимо, как с подчиненным, он говорит по телефону с командующим группой армий "Центр" генерал-фельдмаршалом фон Боком, "прерывает дерзко вышестоящего" и, "не дослушав, кладет трубку"

Он такой, он может, он и самому фюреру, если надо, правдой-маткой по сусалам врежет, к тому же набожен и чист не только телом, но и душою, помыслы его возвышенны и даже, дописывая боевой приказ, он произносит вслух: "Да поможет мне Бог".

Hа двенадцати журнальных страницах воссоздан образ — замечу, самый цельный из всех в романе — мудрого, гуманного, высоконравственного человека, правда, в мыслях и самооценках не страдающего скромностью, впрочем, возможно, это сделано для большей жизненной достоверности персонажа. Неудивительно, что литературные критики из тусовочной группировки захлебывались от восторга, усмотрев в образе Гудериана одну из составляющих "нового видения войны" — мол, в Совдепии, при коммунистах, целых полвека гитлеровских генералов мазали исключительно черной краской, а они, оказывается, были славными, благородными, замечательными людьми..

...Возникает Гудериан и в статье Г. Владимова "Hовое следствие, приговор старый" ("Знамя", 1994, ? 8), причем личность этого "могущественного человека" оказывается здесь еще .более многогранной. Автор высказывает сожаление, что Гудериан не встретился и не взял себе в союзники: генерала-перебежчика А.А.Власова. Оказывается, "у Гудериана была своя идея: как вывести Германию из войны: предполагалось открыть фронты американцам, англичанам и французам и все немецкие силы перебросить на Восточный фронт: Если уже была оговорена демаркационная линия, то силы коалиции, не встречая сопротивления, дошли бы до нее и остановились — давши Германии, оперативный простор для войны уже на одном лишь фронте!"

Вот как славненько было придумано, и о нас ведь не забыли! Гудериан во главе гитлеровского вермахта и генерал Власов с дивизиями РОА при невмешательстве США, Англии и Франции объединенными силами навалились бы на Россию — сколько бы еще унтерменшей, гомо советикус, этих восточных недочеловеков положили бы в землю!.. Минутку — а фюрер где же? Его куда дели? По убеждению Г.Владимова, Гудериан должен был и мог бы сказать своему вождю: "А вы, мой фюрер, предстанете перед международным трибуналом". Вот, оказывается, где собака была зарыта — "душа и гений блицкрига", носитель "прусских традиций" ко всему прочему был еще и антигитлеровцем, антифашистом и в Ставке фюрера находился, судя до статье, на задании — чтобы, улучив момент, схватить шефа и водворить его на скамью подсудимых.

Кто же он был, Гейнц Гудериан,- в жизни, а не сочинительстве? Обратимся к фактам его биографии, которые остались за пределами романа и статьи Г. Владимова:

В ночь на 21 июля 1944 года, едва оправясь от покушения, Гитлер назначает "верноподданнейшего Гейнца" начальником генерального штаба сухопутных войск (ОКХ). В приказе по случаю вступления в должность Гудериан, очевидно, в силу своих "антифашистских" убеждений, писал: "Каждый офицер генерального штаба должен быть еще и национал-социалистским руководителем. И не только из-за знания тактики и стратегии, но и в силу своего отношения к политическим вопросам и активного участия в политическом воспитании молодых командиров в соответствии с принципами фюрера". Спустя трое суток — 24 июля — с благословения Гудериана в немецком вермахте, в основном беспартийном, воинское отдание чести было заменено нацистским приветствием с выбрасыванием руки — "Хайль Гитлер!". Весной предшественник Гудериана Цейтцлер и другие генералы отговорили фюрера от этого нововведения.

Одновременно Гитлер в знак особого доверия назначил Гудериана вместе с генерал-фельдмаршалами Кейтелем и Рундштедтом, как наиболее преданных ему людей, членами "суда чести", учрежденного Гитлером "для изгнания негодяев из армии". Уволенные генералы и офицеры автоматически пропускались через "народный" трибунал не менее фанатичного сатрапа Фрейслера и так же автоматически приговаривались к смертной казни; как правило, она осуществлялась двумя придуманными лично фюрером способами повешения: на рояльных струнах — "для замедленного удушения" жертвы или "как на бойне" — крюком под челюсть.

В своих мемуарах Гудериан вскользь упоминает о своем участии в "суде чести", сделав оговорку о своей якобы пассивности, однако быть пассивным там было невозможно: заседания судов "чести" и "народного", так же как и сам процесс казни, снимались кинооператорами, и сюжеты эти по ночам показывались Гитлеру в его Ставке "Вольфшанце". Видевшие эту хронику немцы свидетельствуют — и Гудериан, и Рундштедт, и Кейтель со злобными лицами буквально "выпрыгивали из своих мундиров", демонстрируя под объективами кинокамер свою ненависть к противникам фюрера, хотя "судили" они в большинстве своем невиновных и непричастных к заговору людей, многих из которых Гудериан знал по четыре десятилетия и больше — еще по совместному обучению в кадетских корпусах в Карлсруэ и в Гросс-Лихтерфельде под Берлином. Всего через "суд чести" было отправлено на казнь 56 немецких генералов и свыше 700 офицеров; еще 39 генералов в преддверии "суда чести" покончили жизнь самоубийством, а 43 погибли при различных "несчастных случаях" и таким образом тоже уклонились от позорной смерти.

Будучи начальником генштаба ОКХ, Гудериан с 1 августа по 2 октября 1944 года руководил подавлением Варшавского восстания, координировал действия эсэсовских частей Бах-Зеленского и соединений 9-й армии; выполняя директивное распоряжение — "расстреливать всех поляков в Варшаве, независимо от возраста и пола: Пленных не брать: Варшаву сровнять с землей", — давал конкретные указания о нанесении бомбовых ударов по кварталам города, занятым восставшими, и деловые рекомендации, как выдавливать повстанцев из зданий — выжигать огнеметами. При подавлении восстания погибло 200 000 поляков, а Варшава была превращена в руины. Активное участие вермахта в этой чудовищной карательной акции зафиксировано и в сотнях немецких документов, в частности, в широко известном приказе командующего 9-й армией, поздравившего с победой 3.10.44 г. от себя и от имени командующего группой армий "Центр" "всех солдат сухопутных сил, войска СС, авиации, полиции и всех других, кто с оружием в руках участвовал в подавлении восстания".

В бытность начальником генштаба ОКХ Гудериан по поручению Гитлера координировал с рейхсфюрером СС Гиммлером и его штабом карательные действия не только в Польше, но и в других странах, и наверняка, если бы ему после войны это вчинили, он бы сказал: "Я это делал не по собственной инициативе, а выполняя должностные обязанности, точно так же, как этим занимались и мои предшественники генералы Гальдер и Цейтцлер, да и другие высшие чины вермахта — Кейтель, Йодль, Варлимонт."

Поскольку Г. Владимов в своей статье высказывает недоверие к советским источникам и архивам, сообщаю, что все приведенные выше факты взяты исключительно из западных, "чистых" изданий (в частности, из книг: F. Schlabrendorff. Offiziere gegen Hitler. Zurich,1951; P. Carell. Unternehmen Barbarossa. Frankfurt a/M., 1963; I. Fest. Hitler. Verlag Utstein. GmbH, Frankfurt a/M. — Berlin — Wien, 1973).

В своем интервью ("Вечерняя Москва", 21.03.95) Г. Владимов уверяет, что, работая над образом Гудериана, он изучил "все, что написано о нем"; совершенно непонятно, почему же он не заметил, а точнее, в упор проигнорировал все изложенные выше факты и свидетельства, большая часть которых взята из книг, впервые опубликованных в Западной Германии, где проживает писатель. И советские, и немецкие документы неопровержимо подтверждают, что из всех вторгшихся на нашу территорию немецких армий самый кровавый и разбойный след в 1941 году оставили: 6-я общевойсковая генерал-фельдмаршала фон Рейхенау, а из танковых — 2-я генерала Гудериана...



... Германия, как и Россия, — страна идолопоклонников, и Гудериан для немцев, быть может, лучшая кандидатура в национальные божки — в отличие от большинства главных гитлеровских военных преступников он избежал суда. В конце войны, переехав тайком из Германии в Австрию, он сдался американцам. По их просьбе или заданию, находясь три года в заключении в Hюрнбергской тюрьме и в лагере, он написал несколько разработок, обобщающих опыт действий танковых соединений во Второй мировой войне и прежде всего в России, ему были созданы особые условия и доставлялись все потребные документы.

Несмотря на то, что не только Советским Союзом, но и Польшей, и Францией были переданы целые тома юридических доказательств военных преступлений Гудериана, он, как и обещали ему американцы, в июне 1948 года был освобожден — 17 числа этого месяца ему исполнилось 60 лет, другим мотивом была тяжелая болезнь сердца, что тоже соответствовало действительности. Однако главным явились политические соображения: был самый разгар "холодной войны", и западные союзники начали сокращать тюремные сроки немецким военным преступникам, а некоторых просто выпускать на свободу.

Гудериан прожил после войны девять лет, но ни в своих воспоминаниях, ни в статьях, ни в своих выступлениях в высших военных учебных заведениях США, куда его неоднократно приглашали, он ни разу ни словом не осудил захватнические цели агрессивных войн Гитлера, в которых активно участвовал. Он лишь сожалел о том, что время для их осуществления не всегда выбиралось точно, так, например, если бы не события в Югославии, на Советский Союз следовало бы напасть не 22 июня, а 15 мая 1941 года, как первоначально планировалось, — тогда блицкриг был бы успешно завершен до осенней распутицы и небывало морозной зимы.

Согласно планам германского командования Москва должна была пасть в середине августа 1941 года, а в сентябре немцы собирались достичь Урала. И еще спустя годы Гудериан сетовал на некомпетентное вмешательство фюрера — если бы не Гитлер, то с Советским Союзом было бы покончено через 3-4 месяца после начала войны.

Агрессивные человеконенавистнические идеи Гитлера об установлении мирового господства и порабощения других народов являлись для Г. Гудериана, как для представителя старого прусского генералитета, близкими и желанными. Об этом ясно сказал на Hюрнбергском процессе генерал-фельдмаршал К. Рундштедт:

"Hационал-социалистские идеи были идеями, заимствованными от старых прусских времен, и были давно нам известны и без национал-социалистов". Используя немецкое определение Гудериана как "гения и души блицкрига" и всячески апологетируя генерала, Г. Владимов старательно умалчивает, что целью этого самого блицкрига было завоевание жизненного пространства на Востоке — присоединение к Германии российской территории как минимум до Урала, захват Белоруссии, Украины и Кавказа, включая бакинские нефтяные промыслы, и превращение на завоеванной территории десятков миллионов населения в дешевую рабочую силу. http://militera.lib.ru/prose/russian/vladimov/app1.html

Читателям  рекомендую пройти по указанной ссылке и прочесть главы из работы Владимира Богомолова. Очень познавательно. Вообще   Владимир Осипович Богомолов - сам по себе очень интересная личность, а не только замечательный писатель.

Писатель-фронтовик А.В. Пыльцев о ген. Горбатове

Из википедии: Александр Васильевич Пыльцын (18 ноября 192329 марта 2018) — российский и советский писатель, историк. Дважды награждён орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу». Генерал-майор Вооружённых Сил СССР в отставке, действительный член Академии военно-исторических наук, лауреат литературной премии имени Маршала Советского Союза Л. А. Говорова...
С декабря 1943 года воевал в 8-м отдельном штрафном батальоне 1-го Белорусского фронта, прошёл от Белоруссии до Берлина, был командиром взвода и роты. Был трижды ранен.


*  *  *
Из его кн. "Штрафбат. Наказание, искупление (Военно-историческая быль)" // Глава 5 Коварная Друть. Легенды о Горбатове:

"... шел к концу период нашего пребывания в составе 3-й
армии генерала Горбатова. Наверное, здесь уместно привести то ли быль,
то ли легенду о генерале Горбатове. После взятия Рогачева через уже
разбитый и непрочный лед Днепра армейские саперы навели временный
деревянный мост. По своей ширине он допускал движение нетяжелой техники
только в одну сторону. Поэтому коменданту переправы был передан приказ
командарма пропускать в первую очередь автомобили с боеприпасами,
артиллерию и другую легкую технику в сторону фронта. Когда у переправы
скопилось много машин, идущих к передовой, на другом берегу несколько
«виллисов» намеревались проскочить в обратном направлении. Комендант
переправы, крепкий и рослый майор, выполняя приказ, не пускал их на
мост. Ведь для этого нужно было остановить поток машин к фронту. Из
одного «виллиса» вышел генерал и потребовал срочно пропустить его
машину. Майор, ссылаясь на приказ командарма Горбатова, отказался
сделать это.


Разозлившись на непослушного коменданта, генерал вдруг огрел его своей

всем известной палкой. Реакция майора была мгновенной и неординарной: он
резко повернулся и, то ли не признав Горбатова, то ли просто не
раздумывая, наотмашь ударил его. Генерал, скорее от неожиданности,
потерял равновесие и, проломив невысокие и непрочные перильца моста,
упал в снег. Что тут началось! Из машины командующего и сопровождающих
его «виллисов» выскочило несколько офицеров. Одни бросились поднимать
генерала, другие схватили майора и скрутили ему руки. Генерал,
отряхиваясь от снега, подошел к майору, приказал отпустить его и велел
принести свою флягу.


Вся армия знала, что их Батя-командующий вообще ни при каких

обстоятельствах не пьет спиртного и даже не курит. Об этой своей
особенности Александр Васильевич не один раз упоминает в своих мемуарах.
Прочитав их, я узнал, что это еще в юности он дал слово никогда не
пить, не курить и не сквернословить. Вот его слова о куреве из книги
«Годы и войны»: «Сам я никогда не курил, но для особо симпатичных
посетителей у меня всегда имелась пачка хороших папирос». Если мне здесь
будет позволена некоторая нескромность напомнить о себе рядом с таким
общеизвестным командармом, то скажу, что я вот курил всю войну (и даже
трубку!) и долгие послевоенные годы. Несколько раз бросал эту вредную
привычку, но всегда почти по Марку Твену: «Бросить курить очень легко,
по себе знаю. Сто раз бросал». И только более чем через сорок лет по
настоятельному требованию медиков бросил навсегда.


И помогло мне преодолеть эту многолетнюю тягу к табаку то, что,

решившись на этот шаг серьезно, я всем своим сослуживцам и знакомым
заявил, что на этот раз бросил окончательно. В моем характере с детства
укоренилось правило: не сорить словами и, уж если дал слово, держать его
во что бы то ни стало! Примером в этом для меня стал командарм
Горбатов, свое слово он всегда твердо держал. Во время войны, когда за
отказ от спиртного за дружеским столом его упрекали в некомпанействе, он
говорил, что выпьет только в День Победы. И только тогда действительно,
как утверждалось в мемуарной литературе, он позволил себе выпить бокал
красного вина.

Поэтому распоряжение принести «его флягу» вызвало у наблюдавших эту

сцену не меньшее удивление, чем все, что этому предшествовало. Горбатов
лично отвинтил с не совсем обыкновенной фляги крышку-стаканчик, наполнил
его водкой, поднес ошеломленному майору со словами: «Молодец, майор!
Выпей, считай это за мое извинение и личное поощрение. Скольких дураков
учил и воспитывал этой палкой, первого умного встретил. Продолжай
службу, а за настоящей наградой дело не станет».


Необычная это легенда о генерале Горбатове, но так хотелось верить в ее
реальность. А может, это и не легенда вовсе, может, все так и было! Ведь
у человека с доброй душой и поступки добрые.


О судьбе легендарного командарма Александра Горбатова, одного из

наиболее талантливых полководцев Великой Отечественной, известно не так
много. Хотя именно в честь его армии прозвучал первый победный салют
летом сорок третьего. В 2006 году на российском телевидении был показан
документальный фильм «Цена победы. Генерал Горбатов» (главный режиссер
Валерий Ткачев). Для участия в этом фильме были приглашены внучка
генерала Ирина Александровна Горбатова и я. Ирина Александровна говорила
мне, что, по ее данным, генерал никогда не возил с собой водку. Но я
подумал: если у некурящего Горбатова «для особо симпатичных посетителей
всегда имелась пачка хороших папирос», то почему же непьющему Александру
Васильевичу «для особых случаев» не иметь флягу с «наркомовской», как
на фронте иногда называли положенную в отдельных случаях по нормам
снабжения водку?


Генерал Горбатов осмеливался иметь свою точку зрения на стратегию

ведения войны, несколько раз отказывался выполнять требования
Рокоссовского и самого Жукова, когда уже был командармом, если от него
требовали класть солдатские жизни ради сомнительного успеха. Победа
«любой ценой» была не для него. И Горбатову удавалось брать города,
избегая больших потерь, как это было и с Рогачевом. Три года на Колыме
научили его ценить жизнь — свою и чужую.


Вот один случай «непослушания», который долгое время ходил у нас тоже

как легенда. Сразу же после взятия Рогачева, когда еще не спала эйфория в
связи с удачным освобождением Рогачева и захватом плацдармов на Днепре и
Друти, командующий фронтом генерал Рокоссовский передал Горбатову
приказ продолжать наступление с целью захватить и Бобруйск. Командарм,
взвесив все данные, которые ему были доложены разведкой, ответил
Рокоссовскому, что это не только не целесообразно, но и не приведет к
успеху. Тогда генерал Рокоссовский сам прибыл к Горбатову и еще раз уже
лично приказал наступать. В ответ на это командарм снова повторил свои
соображения. Комфронта тогда решился на крайнюю меру, не свойственную
Рокоссовскому, встал и произнес: «Встать! Смирно! Приказываю немедленно
начать наступление на Бобруйск!» Горбатов уже стоя ответил: «Стоять
смирно буду. Но армию на погибель, на тот свет не поведу!!!» Командующий
фронтом тут же послал докладную в Ставку о невыполнении приказа
командармом Горбатовым. Тот в свою очередь через штаб фронта в тот же
адрес послал свою докладную о том, что генерал Рокоссовский преступно
хочет загубить 3-ю армию.


Тот фильм «Цена Победы. Генерал Горбатов» подтверждает этот факт,

ссылаясь на воспоминания жены Горбатова Нины Александровны. Она была
свидетельницей этой сцены и, как жена военного, боялась сурового
наказания за невыполнение боевого приказа в военное время. Но Ставка и
Сталин на обе докладные, видимо зная компетентность Горбатова в боевых
делах, никак не среагировали, а через несколько дней обстановка показала
правоту Горбатова, и генерал Рокоссовский перед ним извинился.


Я, как и многие, с кем я делился этой легендой, не верили в ее

достоверность, зная доброту, справедливость и заботу о солдате генерала
Рокоссовского, считали, что на такой шаг он мог пойти только «под
давлением сверху». И действительно, он тогда ссылался на директиву
Ставки. Эта легенда подчеркивает те качества этих военачальников, за
которые и любили их воины.


Уже после войны меня продолжала интересовать необычная легендарность

любимого командарма, и я находил все больше подтверждений этому. В марте
1942 года командующий 38-й армией генерал Москаленко К. С. в докладе
главнокомандующему Юго-Западного направления маршалу С. К. Тимошенко
характеризует действия строптивого комдива Горбатова как «преступные».
Горбатов так описывает объяснение, состоявшееся у маршала Тимошенко:
«Доведенный оскорблениями до белого каления, в запальчивости я,
показывая рукой на командарма, ответил: — Это не командарм, это
бесплатное приложение к армии, бесструнная балалайка».


Кстати, личность генерала Москаленко можно характеризовать тем, что в

Великой Отечественной войне с 1942 года он командовал 38-й армией,
которая не стала ни гвардейской, ни ударной. Поделюсь и моими личными
впечатлениями о маршале Москаленко. Когда я проходил службу в 105-й
воздушно-десантной дивизии в Московском военном округе, то в качестве
замкомдива мне иногда приходилось участвовать в служебных совещаниях,
проводимых командующим МВО, которым был тогда маршал Москаленко. Помню
случай, когда на одном из таких совещаний он то и дело спрашивал у
начштаба округа генерал-полковника Баскакова В. Н. фамилии того или другого командира дивизии округа, что

красноречиво говорило о «знании» им подчиненных.


Вот еще — даже не легенда о Горбатове, а факт, ставший легендой. Узнав о

том, что разоренному немцами Донбассу для восстановления шахт остро не
хватало крепежного леса, Горбатов решает помочь шахтерам. Но вырубка
леса будет нарушением Постановления ГКО о запрете вывозить лес из
Польши. Вину за это генерал решил взять на себя и приказал вырубить и
отправить в Донбасс около 50 тысяч кубометров леса. После отправки
прибыла комиссия из Москвы, доложили Сталину, на что он, узнав, что
личной выгоды Горбатов не имел, сказал: «Да, это на него похоже.
Горбатова только могила исправит. Преступление налицо, но, поскольку он
не преследовал личной выгоды, на деле надо поставить точку».


Между прочим, некоторые особо рьяные фальсификаторы, выдергивая из

общесмыслового контекста часть фразы Сталина «Горбатова только могила
исправит», трактуют ее почти как сталинский приговор, а не подчеркивают
умение Сталина точно и к месту использовать знание русских пословиц и
поговорок. Да и приписывание Сталину неприязни к Горбатову можно
опровергнуть следующим фактом. За умелое руководство вверенными войсками
армии в ходе Восточно-Прусской операции и проявленное личное мужество
командующим 2-м Белорусским фронтом маршалом Рокоссовским генерал
Горбатов был представлен к награждению орденом Суворова I степени. К
этому времени А. В. Горбатов уже был награжден орденами Суворова I и II
степеней, Кутузова I и II степеней. Верховный главнокомандующий И. В.
Сталин пересмотрел представление, и А. В. Горбатову было присвоено
звание Героя Советского Союза.


Наверное, достаточно фактов, подтверждающих особенности характера и саму

легендарность нашего любимого командарма. Что же касается
профессиональных качеств и полководческих способностей генерала
Горбатова, не мне о них судить, слишком мал был тогда и мой опыт, и
кругозор. Но вот что пишет о нем маршал Рокоссовский:

       «Александр Васильевич Горбатов — человек интересный. Смелый,
вдумчивый военачальник, страстный последователь Суворова, он выше всего в
боевых действиях ставил стремительность, внезапность, броски на большие
расстояния с выходом во фланг и тыл противнику. Горбатов и в быту вел
себя по-суворовски — отказывался от всяких удобств, питался из
солдатского котла».

Мне кажется, что рейд нашего штрафбата и лыжных батальонов в тыл

немецких войск, боевые действия там подтверждают сказанное. Жаль, нам
больше не приходилось воевать под началом Александра Васильевича
Горбатова. Но вот еще несколько сведений о нестандартном характере
легендарного генерала Горбатова из воспоминаний генерал-лейтенанта
танковых войск Попеля Н. К.:

      «…я поехал в дивизию, которую недавно принял Горбатов… Когда
вошли в горницу, навстречу не спеша поднялся худой, высокий человек… на
столике лежал раскрытый томик с узкими колонками стихов. Я уже слышал,
что комбриг книголюб, что он не употребляет крепких слов и крепких
напитков…Прошел добрый час, прежде чем начальник штаба нехотя выдал
„секрет”. Горбатов частенько отправлялся по ночам с истребительным
отрядом в тыл к немцам. Уезжая из дивизии… я сказал: — Пожалуй, не
следует Вам самим возглавлять ночные рейды по тылам врага. Горбатов
вспыхнул так, словно его уличили в чем-то нехорошем. Потом рассмеялся: —
Разумеется, не следует. Да руки чешутся…В последних числах декабря я
повез Горбатову генеральские петлицы. Провел у Горбатова несколько дней.
И каково же было мое удивление, когда узнал, что Горбатов и комиссар
дивизии Горбенко по-прежнему ходят ночью в тыл противника и громят
немецкие гарнизоны».

Это из того времени, когда Александр Васильевич еще командовал дивизией.

А вот свидетельство начштаба 105-й гвардейской стрелковой дивизии И. Г.
Попова из периода командования Горбатовым корпусом: «Командир корпуса
генерал-лейтенант А. В. Горбатов был человеком громадной энергии,
дотошным и въедливым. Не признавал он в военном быту слова „мелочь”, не
переносил равнодушно-сонных физиономий».


Или вот еще одна убедительная характеристика, которую дал уже

командующему армией генералу Горбатову член Военного совета 1-го
Белорусского фронта генерал-лейтенант Телегин К. Ф.: «…он сочетал в себе
непреклонную командирскую волю с поистине отеческой заботой о
подчиненных…с органически присущей ему скромностью поведения,
стремлением делить с подчиненными все трудности военной жизни».


Не могу удержаться, чтобы не процитировать Маршала Советского Союза А.

М. Василевского о нашем любимом генерале:
      
        «…на фронтах империалистической войны проявились его
         превосходные качества. Смелый до дерзости и одновременно расчетливый

разведчик… В годы гражданской войны он сформировался как командир
революционной армии нового типа, пройдя в ее рядах путь от рядового
конной разведки до командира кавалерийской бригады… Я пристально следил
за боевой работой Александра Васильевича в годы Великой Отечественной
войны. Вскоре после Сталинградской битвы он был выдвинут на должность
командующего армией и стал одним из лучших в прекрасной плеяде наших
командармов. Его прославленная 3-я армия прошла путь… до реки Шпрее, у
стен германской столицы. Неоднократно проявлялись самобытность и
оригинальность полководческого мышления Александра Васильевича. Весомый
вклад внесла 3-я армия в Белорусскую наступательную операцию… Войска,
руководимые А. В. Горбатовым, как правило, ранее намеченных сроков
выходили на новые рубежи, действовали так, что враг оказывался в
мышеловке…»
Вот таким был наш любимый командарм, под началом которого были мы

фактически лишь в одной операции, но добрую память о себе он оставил на
всю жизнь у всех, кому судьба подарила хоть один счастливый случай быть
под его началом.

В штрафбате личный состав — и переменный, да и постоянный — менялся

чаще, чем в других подразделениях переднего края. Штрафникам, которые
пришли в штрафбат и полгода спустя, каким-то непостижимым образом
передавались впечатления сыновней любви их предыдущих собратьев по
судьбе к этому поистине народному генералу. У меня еще не раз будет
повод напомнить читателю об этих качествах командарма Александра
Васильевича Горбатова". https://litresp.com/chitat/ru/%D0%9F/piljcin-aleksandr-vasiljevich/shtrafbat-nakazanie-iskuplenie-voenno-istoricheskaya-bilj

Солженицын о насилиях над немецкими женщинами

На РНЛ вышла еще одна моя статья по солженицынской теме "Солженицын о насилиях над немецкими женщинами" - http://ruskline.ru/analitika/2018/01/04/solzhenicyn_o_nasiliyah_nad_nemeckimi_zhenwinami/
Выложу ее здесь.

Солженицын о насилиях над немецкими женщинами

О том, что «Архипелаг ГУЛАГ» А. Солженицына, который включен у нас в школьную программу - произведение, способное нанести только вред нашим школьникам, я уже писал. К этому произведению на самом деле много вопросов, в т.ч. и по сталинским репрессиям (хотя в античеловечности сталинского режима я убежден абсолютно). Но я обратил внимание на проколлаборационистские воззрения Солженицына, имея в виду его апологию бандеровщины, и еще более явную апологию власовщины. Однако, думаю, имеет смысл продолжить тему «освещения» Великой Отечественной войны нашим признанным классиком. Неправда Солженицына в описании Великой Отечественной проявилась не только в его оценке власовщины, но и в его описании насилий советских воинов над гражданским населением Германии (конкретно - Восточной Пруссии). В произведении «Архипелаг ГУЛАГ» это выразилось в следующем отрывке. Солженицын описывает своих сокамерников, угодивших в жернова сталинской системы вместе с ним:

«Однако сокамерники мои - танкисты в чёрных мягких шлемах - не скрывали. Это были три честных, три немудрящих солдатских сердца - род людей, к которым я привязался за годы войны, будучи сам и сложнее и хуже. Все трое они были офицерами. Погоны их тоже были сорваны с озлоблением, кое-где торчало и нитяное мясо. На замызганных гимнастёрках светлые пятна были следы свинченных орденов, тёмные и красные рубцы на лицах и руках - память ранений и ожогов. Их дивизион, на беду, пришёл ремонтироваться сюда, в ту же деревню, где стояла контрразведка СМЕРШ 48-й армии. Отволгнув от боя, который был позавчера, они вчера выпили и на задворках деревни вломились в баню, куда, как они заметили, пошли мыться две забористые девки. От их плохопослушных пьяных ног девушки успели, полуодевшись, ускакать. Но оказалась одна из них не чья-нибудь, а - начальника контрразведки армии.

Да! Три недели уже война шла в Германии, и все мы хорошо знали: окажись девушки немки - их можно было изнасиловать, следом расстрелять, и это было бы почти боевое отличие; окажись они польки или наши угнанные русачки - их можно было бы во всяком случае гонять голыми по огороду и хлопать по ляжкам - забавная шутка, не больше. Но поскольку эта была «походно-полевая жена» начальника контрразведки - с трёх боевых офицеров какой-то тыловой сержант сейчас же злобно сорвал погоны, утверждённые приказом по фронту, снял ордена, выданные Президиумом Верховного Совета, - и теперь этих вояк, прошедших всю войну и смявших, может быть, не одну линию вражеских траншей, ждал суд военного трибунала, который без их танка ещё б и не добрался до этой деревни». http://rubook.org/book.php?book=112090&page=5 (Архипелаг ГУЛАГ, Том 1, Глава 1 - Арест)

Размышляя над этим отрывком, я еще более убедился в том, что «Архипелаг ГУЛАГ», который включен в нашей стране в школьную программу - самый настоящий яд для наших детей. Я уже не говорю, что о патриотическом воспитании тех наших школьников, которые вдохновились «Архипелагом», можно забыть (пока они не поумнеют, конечно).

У нас каждый год широко празднуется Победа над нацистской Германией. Чествуются последние оставшиеся в живых ветераны. А тут из небольшого отрывка нашего классика, тоже ветерана войны, следует, что наши солдаты, в общем-то, не лучше нацистов были. Мало того, что они насиловали (а после этого расстреливали) немок, так у них это ещё и доблестью считалось! Да и еще угнанных в Германию русских девушек унижали, гоняя голыми по огороду - но это, правда, уже не доблесть, а просто забавная шутка.

Тема изнасилований немецких женщин советскими солдатами долгое время муссировалась и муссируется как на Западе, так и нашей прозападной отечественной «либеральной» тусовкой. Опровержений этого тоже написана куча. Понятно, что советские солдаты не были ангелами с крылышками, и вряд ли сильно отличались своими моральными качествами от солдат других стран. У нас часто любят говорить о загадочной русской душе, о великодушии русских  и прочие приятные для нашего уха речи, но лично я не склонен сильно идеализировать кого-либо. Преступления против гражданского населения Германии, в том числе сексуального характера, безусловно, были, и в немалом количестве. В меньшем, чем утверждает русофобская пропаганда, но, видимо, все же в большем, чем утверждают наши. Истина в таких спорах чаще всего лежит посередине.

И в меньшем, чем это было в западной зоне оккупации. По одной простой причине - в Советской армии к этому относились строже. За изнасилования могли запросто расстрелять или повесить прямо на глазах у немецких граждан. Широко известен приказ 006 командующего 2-м Белорусским фронтом маршала Рокоссовского, предусматривающий самые строгие (вплоть до расстрела) наказания для совершивших преступления против гражданского населения Германии.

Приказ Рокоссовского, видимо, появился не случайно. За военные преступления не гладили по головке и до этого приказа. Но расстрел за изнасилование - это все-таки несколько круто. С чем связана такая строгость? Видимо, когда наши войска только вступили на территорию Германии (в Восточную Пруссию, как раз туда, где Солженицын воевал), и взяли Кенигсберг, у многих наших солдат (и офицеров) возник соблазн отомстить за зверства нацистов той же монетой, да еще и сторицей. Ну и самим какие-то выгоды под этим предлогом получить - в виде ли награбленных вещей, или же в виде сексуальных утех. Весьма сомневаюсь, что этому поддалось большинство солдат и офицеров (множество, но не большинство). И я ни за что не поверю, что изнасилование немок, да и еще расстрел их после этого, считались доблестью - тут Солженицын, по-моему, превзошел даже западных русофобов-пропагандистов. Но все же насилия над немками и грабежи происходили очень и очень часто, и грозили принять характер не просто массового, а повсеместного явления. Чтобы остановить это безобразие, и понадобились строгие меры, вплоть до расстрела.

И наше командование можно понять - если бы оно это не остановило, то наша армия, доблестно сражавшаяся до этого с немцами (и их союзниками), превратилась бы в огромную банду, которой сложно было бы управлять. Немцы, даже те из них, кто не сильно вдохновлялся идеями нацистов, получили бы еще один (и весьма существенный) стимул сражаться до конца. Так что о взятии Берлина именно советскими войсками (а не англо-американскими) можно было бы забыть. Немецкие солдаты и офицеры сражались бы до последнего солдата. О репутации Советской армии в мировом мнении я уж молчу, хотя наши всегда к этому серьезно относились. Так что приказ Рокоссовского был издан очень и очень вовремя. Понятно, что о полном прекращении насилий и грабежей вряд ли можно говорить, но то, что их количество убавилось в разы - несомненно. Не думаю, что было много желающих получить пулю от своих же за весьма сомнительное удовольствие.

Однако Солженицын, бывший офицер Советской армии, служивший, кстати, именно на фронте, командующим которого был как раз Рокоссовский (2-м Белорусском), об этом приказе молчит. Может быть, и не было этого приказа? Да нет, приказ-то был, и Солженицын о нем говорит в другом своем произведении - пьесе «Пир победителей». Я об этом скажу ниже, но для начала предлагаю вдуматься над словами Солженицына.

Мы привыкли считать Солженицына этакой совестью нашей эпохи, человеком, боровшимся против бесчеловечной коммунистической идеологии. У всех на слуху его воззвание «Жить не по лжи!». Но что следует из этого отрывка? А следует то, Солженицын не только бросает тень на всех советских солдат, к большому удовольствию русофобов, но и выдает себя с потрохами, как человека с весьма сомнительными нравственными представлениями.

Во-первых, по тону, с которым он сие повествует, мы видим, что он явно считает несправедливым осуждение «честных танкистов», которые по пьяной лавочке чуть не изнасиловали наших, советских девушек. Прямо, конечно, не сказано, но сквозит неприязнь к осудившему их трибуналу, к «тыловому сержанту», сорвавшему с героев погоны. А ведь попытка изнасилования - тоже уголовная статья, и тот факт, что одна из девушек - любовница начальника контрразведки, вряд ли имеет какое-то значение. Окажись, к примеру, она не любовницей контрразведчика, а любимицей пехотной роты (поскольку вынесла из-под огня не один десяток бойцов), участь этих храбрых вояк могла быть еще печальней, если бы они попались в руки пехотинцев из этой роты. И вряд ли их ордена здесь им помогли. О таком варианте наш неполживый писатель как-то не задумался.

Во-вторых, из его же слов следует, что он сам не видел ничего плохого в изнасилованиях расстрелах после этого немецких женщин. Ведь он же говорит «Мы все знали...» Чем наш классик лучше нацистов, лично мне непонятно после этого. Солженицын ничего плохого в насилиях над немецкими женщинами не видел, а маршал Рокоссовский - видел.

Если бы Солженицын был более честен, то он написал бы так: «Да, мы знали о приказе Рокоссовского, но многие, и я в том числе, плевать хотели на приказы сталинских холуев. Наши доблестные солдаты проливали кровь, неужели они не заслуживали за это награды, в том числе и в виде немецких женщин, которых можно было насиловать, а потом расстреливать?» Это было бы тоже безнравственно, но зато честно.

Кто-то быть, может, скажет, что это всё моя фантазия. И ничего такого Солженицын не думал. Однако простое размышление над этим солженицынским отрывком поневоле именно к такому выводу и приводит. Причем независимо от того, были ли массовые изнасилования немецких женщин, или все это вражеская пропаганда.

Ну а подтверждение этому моему выводу я уже потом нашел в пьесе Солженицына «Пир победителей». В этой пьесе один из героев пересказывает приказ Рокоссовского:

«При выходе на территорию Восточно-Прусскую

Замечены в частях Второго Белорусского,

Как в населенных пунктах, так и при дорогах,

Происходящие при попущеньях офицерства

Отдельные пока что случаи - поджогов,

Убийств, насилий, грабежей и мародерства.

Всему начальствующему, всему командному составу

Вменяется в обязанность, дается право

В частях своих, а равно и чужих, не проводя раздела,

Для поддержанья воинской советской чести

Подобные поступки пресекать на месте

Любыми средствами вплоть до расстрела».

Дальше следует недоумение и даже возмущение офицеров этим приказом. Особенно интересны высказывания капитана Нержина:

«Нержин (свистит)

Сильно! А как же быть с инструкцией Политотдела

О нашей о священной мести?

А как - посылочки? А батарейные тетради

Под заголовком "Русский счет врагу"?

Майков

Ба-батюшки! Скажите Бога ради -

Так я обоз Глафиркин вышвырнуть могу?

Нержин

Вот это здорово! Ивана заманили,

Ивану насулили, Ивана натравили,

Пока он нужен был, чтоб к Балтике протопать...

<...>

Солдат, с которым я лежал в болотах Ильмень-озера,

Солдат, с которым нас в упор клевал одномоторный "Юнкерс", -

Его - расстреливать? За то, что взял часишки "Мозера"?

И даже пусть - что затащил девчонку в бункер?

Прощаясь с жизнью там, в орловской ржи,

В паленых запахах, в дыму,

Я жал к земле его - не наша, может быть, лежи! лежи!

И на него теперь я руку подыму?

Вы перед наступлением не так ли непреложно

Приказ оправдывали противоположный?»

Какой такой «противоположный приказ» оправдывало советское командование, и частности, маршал Рокоссовский, я так и не понял. О том, что советское командование приказывало грабить гражданское население Германии и насиловать немецких женщин, история умалчивает. Даже самые ярые русофобы и антисоветчики таких приказов не приводят. Пропагандировалась ненависть к врагу, да, но нигде не говорилось, что эта ненависть должна распространяться на гражданское население. И уж тем более маршал Рокоссовский (по всем отзывам - благороднейший человек) никогда не оправдывал насильников и мародеров.

Если кто-то читал «Пир победителей», то он наверняка отметил, что в уста именно Нержина Солженицын вкладывает свои мысли. Но если кому лень читать эту весьма гадкую пьесу, могу посоветовать посмотреть начало - «Действующие лица». Там он увидит, что Нержин - капитан, командир батареи звуковой разведки. Именно в звании капитана и в должности командира батареи звуковой разведки и был в то время и в том месте (Восточной Пруссии) наш классик. Так что можно смело сказать, что прототип капитана Нержина - сам автор, Солженицын. Тем паче, что знатокам солженицынского творчества известно, что Солженицын - прототип героя другого своего произведения, романа «В круге первом», Глеба Нержина.

Но это, впрочем, не так уж важно. Важно то, что Солженицын знал о приказе Рокоссовского. И хотя бы ради некоторой объективности он должен был о нем упомянуть в «Архипелаге».

Да, в конце жизни Солженицын говорил очень много правильных слов, во всяком случае, приятных для уха русского патриота. Очень может быть, что он действительно искренне любил Россию, а все его заблуждения обусловлены просто излишним увлечением антикоммунистической темой, что он просто ударился в крайность. Судить здесь не берусь. Но в том, что его произведению «Архипелаг ГУЛАГ» -  не место в школьной программе, я убежден абсолютно.

Горячее лето 1941-го и бандеровцы

Оригинал взят у mikhael_mark в Горячее лето 1941-го и бандеровцы

Современные поклонники Бандеры, Шухевича и иже с ними очень не любят, когда УПА называют карателями. И упрямо настаивают на том, что их кумиры воевали против немцев. О том, как они воевали, мне писать уже доводилось, о том, в каких на самом деле отношениях состояли идеи украинского "интегрального национализма" с интересами немецких империалистов - тоже. И фото "жертвы гитлеровских концлагерей" Бандеры в немецкой военной форме я также приводил. Но 75-летняя годовщина "Акта проголошення Украинськой державы", состоявшегося во Львове 30 июня 1941 года, заставляет вновь обратиться к деятельности ОУН и кинуть взгляд на то, чем занимались эти "борцы за незалежнiсть" в том самом роковом июне 1941-го. Да-да, в то самое время, когда Киев уже бомбили [1].


Группа бандеровцев из батальона "Нахтигаль"



Ко вторжению немцев в СССР бандеровцы готовились всерьёз, с самых первых дней Второй Мировой войны, полагая это вторжение вопросом времени. Уже весной 1941 года органы НКВД отмечали всплеск террористической активности на националистической почве в Западной Украине. Бандеровцы проникали в СССР с территории оккупированной немцами Польши. Делалось это с ведома и при полном одобрении Абвера: ещё в начале года Бандера встретился  с руководством немецкой военной разведки и получил для ведения подрывной работы в СССР 2,5 миллиона рейхсмарок [2]. Ответом на террор стало то, чем обычно отвечает любое уважающее себя государство - показательные судебные процессы над террористами и суровые приговоры.

Collapse )

Зверства финнов Маннергейма на фронте были подстать ИГИЛ. Свидетельства

Оригинал взят у arctus в Зверства финнов Маннергейма на фронте были подстать ИГИЛ. Свидетельства

Читаешь - словно о ваххабитах в Сирии. Но нет - финны в Великую Отечественную. Пришедшие на нашу землю истязать, мучить и убивать. Под командованием «русского генерала Маннергейма».
Излюбленный приём финнов - выкалывать живым глаза, отрезать уши, выжигать звёзды на теле. Это общее в свидетельствах. Остальное - вариации.

Collapse )

1944. Письмо Маннергейма Гитлеру о выходе Финляндии из войны.

Оригинал взят у kommari в 1944. Письмо Маннергейма Гитлеру о выходе Финляндии из войны.
Письмо германскому фюреру и главнокомандующему Адольфу Гитлеру

В момент, когда мне предстоит принять трудное решение, чувствую необходимость сообщить Вам, что я пришел к убеждению, что спасение моего народа обязывает меня найти путь быстрого выхода из войны.

Общее неблагоприятное развитие военной обстановки все более ограничивает возможности Германии предоставлять нам в нужный момент своевременную и достаточную помощь, в которой мы, безусловно, нуждаемся и которую, по-моему, Германия искренне хотела бы нам предоставить. Уже перемещение одной единственной дивизии в Финляндию займет столько времени, что наше сопротивление не сможет выдержать под натиском сверхмощного врага. Хорошо понимаю, что обстановка не позволяет держать для этой цели здесь в Финляндии достаточное количество немецких дивизий.

Опыт прошлого лета подтверждает это суждение.

Высказанную здесь оценку обстановки поддерживает большинство финляндского парламента. Я не имею права — даже если бы придерживался другого мнения — в рамках нашей конституции не принимать во внимание все более проявляющейся воли большинства народа. Когда недавно маршал Кейтель по Вашему поручению был у меня, он указал на то, что Великая Германия без затруднений может вести войну хоть еще 10 лет, если судьбе так угодно. На что я заметил, что если это даже и возможно для 90-миллионного народа, то в любом случае ясно, что мы, финны, уже даже физически не способны продолжать войну. Предпринятое русскими в июне большое наступление опустошило все наши резервы. Мы не можем больше позволить себе такого кровопролития, которое подвергло бы опасности дальнейшее существование маленькой Финляндии.

Хотел бы особо подчеркнуть, что даже если судьба не принесет Вашему оружию удачи, Германия будет тем не менее продолжать существовать. Того же нельзя сказать о судьбе Финляндии. Если этот 4-миллионный народ будет сломлен в войне, не вызывает сомнения, он обречен на вымирание. Не могу подвергнуть свой народ такой угрозе.

Не осмеливаясь надеяться, что Вы одобрите или хотя бы признаете правильным изложенные мною обстоятельства и мотивировки, хотел все-таки перед принятием решения отправить Вам эти строки.

Наши пути, очевидно, разойдутся очень скоро. Но память о немецких братьях по оружию останется. Ведь немцы в Финляндии не были представителями чужой насильственной власти, а только помощниками и соратниками по оружию. Но положение даже таких иностранцев бывает всегда трудным и многообязывающим. Могу заверить Вас, что за все эти годы в Финляндии не случилось ничего, что могло бы заставить нас относиться к немецким войскам, как к захватчикам и угнетателям. Верю, что отношение расположенной в Северной Финляндии немецкой армии к местному населению и к внутренним органам власти останется в нашей истории возможно единственным встречающимся в подобной ситуации примером корректных и сердечных отношений.

Считаю своим долгом вывести мой народ из войны. По своей воле не могу и не хочу поворачивать оружие, которое нам так щедро доставлялось, против немцев. Надеюсь, что Вы, даже если и не сможете одобрить мое письмо, все же так же, как я и все финны, захотите и попытаетесь действовать так, чтобы разрыв наших отношений смог произойти без ненужных обострений.


С уважением и благодарностью барон Маннергейм, фельдмаршал Финляндии, Президент Республики Финляндии
2 сентября 1944 года

Маршал Маннергейм, его рыцари, его крест и Петровский ям.

Оригинал взят у petrredsea в Маршал Маннергейм, его рыцари, его крест и Петровский ям.
Крест Маннергейма учрежденный в 1941 году считался самой почетной наградой во время войны Продолжения. Он был учреждён в двух степенях и являлся специальной наградой ордена Крест Свободы, ставшего высшей финской наградой времён Второй мировой войны. Крестом Маннергейма I класса был награжден собственно сам главнокомандующий финской армии маршал Маннергейм и генерал Эрик Хейнрикс (начальник Генерального штаба финской армии). Крестом II класса был награжден 191 человек. Награждение Крестом II класса производилось — «за выдающиеся свершения».

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Vr_2lk_mannerheim_original.jpg
На фоне черного креста, свастики и геральдической розы находились изображения «сражающихся» рук с занесёнными мечами — герб Западной Карелии. Рука рыцаря с западной стороны наносит удар прямым европейским мечом, рука с восточной стороны атакует изогнутым клинком азиатского типа. Символ понятен, поле боя Карелия, где финны и немцы представители западной цивилизации сокрушат восточных варваров. Причем имелась ввиду не только Западная Карелия (Карельский перешеек), но и Карелия Восточная, за подвиги в захвате которой в основном и давались Кресты Маннергейма.
Стать кавалером (рыцарем) ордена Крест Маннергейма было очень престижно, а за право стать первым его обладателем развернулась нешуточная борьба. Борьба между лучшими командирами Карельской армии начавшей завоевание Восточной Карелии, командиром IV корпуса генералом Талвелой и командиром 1-й егерской бригады полковником Лагусом. Генерал Талвела, «покоритель» Карелии, начавший ее покорение еще в 1919 году, рыдал, когда Маннергейм 22 июля 1941 года сделал рыцарем №1 не его, а полковника Лагуса. В последующем так же генерала, командира 1-й бронетанковой дивизии.
Продолжавшееся покорение Карелии давало и новых рыцарей маршала, так до 27 февраля, когда собственно наступательная фаза войны Продолжения закончилась, их значилось 50-ть. Юбилейным пятидесятым рыцарем Маннергейма стал лейтенант Илмари Хонканен награжденный за успешно проведенную операцию, по уничтожению крупного тылового центра Карельского Фронта, с минимальными потерями со своей стороны.
По данным финского командования сводный отряд Хонканена уничтожил крупную тыловую базу в п. Петровский Ям. Потери противника (РККА) составили несколько складов с вооружением, продовольствием, обмундированием и гсм, 500 красноармейцев, 300 лошадей и 50 автомашин. Новоиспеченный рыцарь Маннергейма, награжденный главнокомандующим и получивший прилагающиеся к награде 50000 финских марок, сыграл свадьбу и был провозглашен лучшим командиром диверсионных групп.
Советская сторона между тем заявила об уничтожении Хонканеным не базы, а госпиталя вместе с врачами, медсестрами и ранеными. Долгое время считалось, что это лишь пропаганда и рейд Хонканена на тыловой центр, изучавшийся в финских военно-учебных заведениях как эталон таких операций, таковым и является.
Однако новые документы, обнаруженные мной в архивах Петербурга позволяют усомниться в правдивости финской версии касательно результатов этого рейда. Хотя в его организации и проведении действительно все было сделано профессионально.

39770_640
Погибшие в полевом госпитале

Collapse )

Был ли прав Суворов?

Оригинал взят у mikhael_mark в Был ли прав Суворов?
А.В. Суворов и польский вопрос

В 1794 году Суворов штурмом овладел варшавским предместьем Прагой. По сути, этим штурмом было ликвидировано польское восстание под руководством Тадеуша Костюшки. Варшава капитулировала на следующий день.



Штурм Праги в 1794 году.
Collapse )

Конфликт цивилизаций, как он есть.

Оригинал взят у mikhael_mark в Конфликт цивилизаций, как он есть.
2 октября старого стиля (15 октября нового) - день преставления святого праведного воина Феодора, адмирала Ушакова. Его судьба - не только наглядный пример прекрасного сочетания безукоризненной православности с патриотизмом (вопреки всем измышлениям Сысоева и иже с ним) и не только наглядный пример того, чего может добиться православный воин, уповающий на Господа и соблюдающий Его заповеди. Но и блестящее доказательство реальной цивилизационной несовместимости между Россией и Западной Европой.


Ф.Ф. Ушаков под андреевским флагом
Collapse )

Collapse )